Беседа со священником Евгением Старцевым
Юрий Пущаев
В последнее время в СМИ все чаще стала встречаться загадочная аббревиатура «АУЕ». Говорят, что так называют криминальную подростковую систему, неформальное объединение молодежных банд, которая уже получила устрашающе широкое распространение за Уралом, в том числе в Байкальском крае и Забайкалье. Об этом явлении и о том, какие причины ее породили, мы поговорили с протоиереем Евгением Старцевым, настоятелем иркутского Михаило-Архангельского Харлампиевского храма, организатором Крестного хода «Байкал – Дар Божий» и соорганизатором межрегиональной конференции, посвященной проблеме АУЕ, под эгидой уполномоченного по правам ребенка по Иркутской области.
Что значит АУЕ
– Отец Евгений, вы живете и служите в Иркутске и много ездите по области. Вам приходилось сталкиваться с явлением, которое называют сейчас АУЕ́
– К сожалению, да. Сегодня то, что называют АУЕ, мне приходится видеть не только в воспитательной колонии для малолетних преступников, которую я посещаю. Это уже стало практически сопровождающим нас в повседневной жизни явлением. Более того, я сталкиваюсь с этим с детства, потому что вырос в среде, в которой было достаточно много молодых людей, являвшихся носителями такого криминального духа и сознания. Правда, тогда это было все же заметно реже, и названия такого тоже не было.
– Географически, о каких областях и местах идет речь?
– Я живу в Иркутске и свое пастырское служение осуществляю в нашем городе и в Иркутской области. Также мне приходится бывать в Улан-Удэ. Я много общаюсь не только с малолетними преступниками, но и просто с молодежью. И о явлении АУЕ, при упоминании которого некоторые официальные и полуофициальные лица прячут глаза и делают вид, что такой проблемы не существует, мы знаем не понаслышке.
– Когда эта аббревиатура появилась, и как ее расшифровывают?
– Есть несколько вариантов. Например, «арестантский уклад един», или «арестантское уголовное единство». Аббревиатура появилась не так давно – может быть, несколько лет назад. Пришла она, как принято говорить, якобы из Забайкалья. Мне думается, что это не обязательно так. Эта криминальная идея могла родиться не обязательно за Байкалом. Просто в Забайкалье в силу разных обстоятельств, особенно экономических и социально-экономических, эта проблема стоит наиболее остро. Что уж греха таить, Забайкальский край переживает не лучшие времена в своей истории. Обстановка, которая там есть сейчас, способствует прорастанию и торжеству криминальных идей.
Причем это стало особенно актуально в последние годы. Если раньше криминальный мир в лице его молодежного крыла не был так агрессивно публичен, не заявлял о себе открыто, то теперь это стало просто повседневной реальностью. И не только в виде надписей на заборах и в общественном транспорте, а просто в качестве повседневных явлений в наших школах и интернатах, которые в значительной части находятся под контролем молодежи, придерживающейся этого самого «уклада».
– Что это за явление́ Мы в Москве и Подмосковье вокруг себя этого пока не видим.
– Оно пока еще все-таки не выступает в совсем уж открытой форме. Если мы это увидим повсеместно, будет уже совсем беда. Тогда нужно будет говорить о полной криминализации сознания нашей молодежи, да и не только молодежи, но и взрослого населения.
Пока же речь идет о том, что у некого сословия или сообщества есть определенные криминальные принципы. Они солидарны между собою, готовы поддерживать друг друга и тех, кто находится в местах лишения свободы. Представители этого сообщества активно вербуют молодежь и детей. И это явление стало популярным и востребованным у определенной части наших молодых людей.
– Как все это непосредственно может отражаться на жизни обычных детей? Предположим, мой сын ходит в школу. С чем он может реально столкнуться в случае с АУЕ́
– Например, к вашему сыну или к моим сыновьям могут обратиться молодые люди ретивого нрава, которые потребуют от него денег, как они говорят, на «подогрев», то есть на поддержку находящихся в тюрьмах заключенных. Чуть попозже они могут потребовать от него соучастия в каких-то преступлениях: грабежах, воровстве, сокрытии краденого и т.д. Это прямое вовлечение в противоправную деятельность, если говорить правовым языком, а фактически – склонение к преступлениям разного вида и степени тяжести.
– А если школьник откажется выполнять эти криминальные требования́
– Он окажется под тяжелейшим давлением. Его могут избить, сделать изгоем в своей среде. Он может лишиться всего, даже здоровья. Далеко не все дети могут противостоять криминальному прессингу. В городах есть возможность из одной школы перейти в другую. А если говорить об интернатах, где обучаются дети без родителей, то ситуация там гораздо хуже.
– Насколько АУЕ сегодня распространено́
– Во многих школах и интернатах. С этим как-то пытаются бороться и педагоги, и милиция, но пока не очень эффективно. Сегодняшняя школа скорее уклоняется от воспитательного процесса. Ведь у нас порой открыто декларируется, что система образования больше не должна заниматься воспитанием детей, что она лишь предоставляет образовательные услуги.
Таким образом, все это становится теневой стороной жизни нашей молодежи. Есть, конечно, более-менее благополучные школы и интернаты, но есть и учебные заведения, находящиеся в очень тяжелом положении. Там ужасная картина. Мне рассказывали компетентные в этом вопросе люди, что у нас некоторые интернаты просто целиком захвачены АУЕ. Дети буквально находятся под влиянием и контролем преступной среды и преступной идеи.
Загвоздка в том, что это движение в целом не организовано, не имеет строгого иерархического сложения. Оно во многом имеет стихийный характер, культивируется самой же молодежью и часто лишь подогревается людьми постарше. А через систему колоний и тюрем, в которых содержатся преступники, вся эта тематика вновь обновляется и регенерируется. Люди, приходящие с тюрем, привносят новые силы для поддержания этой идеи в качестве движущей силы в молодежной среде.
АУЕ как форма социального протеста
Протоиерей Евгений Старцев. Фото: irk.ru Протоиерей Евгений Старцев. Фото: irk.ru
– То есть это какая-то форма самоорганизации молодежи́
– Безусловно. Молодые ребята организовываются сами, это многих захватывает.
– А в чем причина? Почему?
– Причин несколько, я думаю. Во-первых, это, конечно, резкое понижение образовательного, духовного и нравственного уровня молодежи. Молодежь как часть общества теряет нравственные и духовные ориентиры. Точнее, у многих они просто не сформированы. Это и становится питательной средой для прорастания этих ужасных плевелов на еще не удобренной, необработанной почве молодых сердец. Дети оказываются под влиянием сильных, способных к поступку, физически крепких и наглых молодых людей с криминальным духом и сознанием. Они усиливают их ряды и увеличивают их число.
(43)
